Фьоре Валентинэ
Вот так всегда: кровь пьют бояре, а главный вампир - господарь ||| За слова "очевидно" и "тривиально" на первом курсе бьют по морде Таненбаумом. На втором просто бьют.
Стихотворение о том, какие весёлые представления имели румыны в девятнадцатом-двадцатом веках (да и сейчас наверняка бережно их лелеют) о своём родимом господаре Владе:
В отчизне мир, во всем краю обширном,
Царит покой на крепких рубежах,
И новый пахарь, позабывший страх,
Дробит покров земли на поле мирном.
А ветер, солнца умеряя жар,
Преданья шепчет селам бессловесным,
Дрожь пробегает по ветвям небесным,
-И почему-то дрожь берет бояр.

Должно быть, князь задумчивый опять
Намерен чистить род людской умело.
До горла острие пронзает тело -
Колы умеет Цепеш заострять.
Того, кто справедливость попирает,
Без жалости бросает палачу.
Но к колышку кутью он и свечу
По-христиански щедро добавляет.

Когда казнил, он знать не унижал
И никогда не забывал приличья:
Мунтян и турок знатных без различья
Лишь на высокие колы сажал.
Не пожалев, рубил платан ветвистый, Чтоб был визир доволен высотой,
В епископе сан уважал святой,
И на кол тратил кипарис душистый.

Явился он в собрание совета.
Совет его за мир благодарит.
На троне князь. Спокоен.И молчит.
Железною броней душа одета.
Пока, в честь князя кубок поднимая,
Шумит придворный каждый за двоих,
Он думает, их похвалам внимая,
О кольях, уготованных для них.
Тудор Аргези (1880-1967)

***
Криво переведённое стихотворение Михая Эминеску Т_Т Разговор Мирчи Старого и Баязида Молниеносного ( :heart: ):
Да, я стар, но не к лицу нам перед бурей падать наземь.
Не со смердом ты толкуешь, Баязет, - с валашским князем,
И узнать народ мой в гневе я врагу не пожелаю:
Он свое схоронит войско в пенистых волнах Дуная,
А непрошеные гости к нам захаживали часто,
И преданья сохранили имя Дария Гистаста.
Берега Дуная помнят: были здесь степные орды,
И Аттила, бич вселенной, и Траяновы когорты.

Все властители, которым трудно в этот мир вместиться,
Шли попить водицы нашей и попробовать землицы.
Нам хвалиться не пристало, и пугать негоже гостя,
Но они земли наелись и воды напились вдосталь...
...Ведь за мною - наша бедность, наши беды, род мой гордый,
Потому-то все, что живо в этом крае - воды, кодры,-
Лишь со мной одним в союзе, а с тобою в схватке смертной.
Все тебя здесь ненавидят, потаенно, неприметно.
Пусть немного нас, но каждый родиной силен любимой,
Так чего же нам страшиться, Баязет неустрашимый?
***
Осман, венгерец, лях кичливый
Пред ним смирялись боязливо,
Сам царь московский дорожил
Родством и дружбой воеводы,
А папа Сикст его почтил
Названьем "витязя свободы,
Атлета христианских сил!"

Чего же больше он желает?
О чем он снова помышляет?
Недаром молчаливый вид
О грусти князя говорит!
О чем грустит он?..
И кто автор? Неужто Карамзин?
***

И ещё с того же сайта (я просто опять не удержалась):
Правда, в местах, где мы ходили, молдаване говорили не о Драгоше, а о Штефане Великом. Недалеко от этого турслета стоит дуб Штефана Чекмаре, о котором еще наш Карамзин писал: "Мужественный в опасности, твердый в бедствиях, скромный в счастии, он был удивлением государей и народов, с малыми средствами творя великое"...
"Чекмаре" можно списать на глухоту авторов диафильма, но я не могу себе представить мужественный в опасности и скромный в счастии дуб, творящий с малыми средствами великое на удивление государей и народов...
Вот кому что, называется: князю Владу в Сигишоаре памятник вырастили, а князю Штефану - дуб-мутант...

@музыка: Высоооцкиииий *писки восторга в фоне*

@настроение: гы...

@темы: Валахия, Дракула, Молдова, Румыния, Средневековье, история, литература, мои комментарии, поэзия, чужое творчество, юмор